Альманах. Сириус. Регионы
литературный сборник молодых авторов
ПОТОМ
Валерия Ильина
16 лет
Региональный центр выявления и поддержки одаренных детей

«Гелиос» Рязанской области

«Потом, — всё время раньше думала Аня. — Как-нибудь потом приеду в родной город, но не сейчас. Куда мне? Времени совсем нет».
Поезд мчался сквозь ночь, сквозь метель и заснеженные поля. Луч его прожектора разрывал морозный воздух, и казалось, что даже пурга на миг замирала в этом слепящем холодном свете. Гудели и жужжали рельсы. С неба за летящим поездом наблюдали по-зимнему яркие звёзды.

Ночь. Пассажиры уже давно спали. Негромко, но протяжно стонала тишина вагона, и Аня невольно прислушивалась к ней, то ли от скуки, то ли от тоски. Спать не хотелось. Облокотившись о плацкартный столик, девушка вглядывалась в темноту за стеклом, но не видела ничего, кроме густой черноты и редких смазанных отблесков фонарей.
Теперь же времени и вовсе не осталось. Поезд мчится быстро, но даже он не сможет наверстать упущенное.

Из головы девушки не выходил недавний разговор по телефону, оборвавшийся равнодушным гудком. Всё думала повидаться с единственным родным человеком, с мамой. Не успела.

Пых-пых. Пых-пых. Проносились мимо фонарные столбы, мигающие желтоватым светом. Ане вспоминалось то время, когда она уже заканчивала школу и планировала поступать в университет в другом городе.

— Анют, мы с бабушкой на дачу едем, давай с нами? На денёк? — спрашивала тогда мама.

— Какая дача? — Аня закатывала глаза. Впереди был выпускной: подруги, наряды, вальс. Разве тут до дачи? — Давай потом.

Стоял солнечный майский день, такой, когда всё вокруг словно напитывается яркими красками. Ещё не жаркие лучи солнца скользили бликами по молодой листве, в которой звонко щебетали птахи. В такие дни душа невольно ликует и готова вместе с птицами парить в прозрачно-голубом небе, а прочая суета будто бы гаснет и становится тусклой, неважной.

Был чудесный день! Аня шла по улице, думая только о скором выпускном. Какая же тут дача?

Но вот праздник прошел, началось жаркое лето, а уже в сентябре девушка поступила в университет. Села на поезд и, радостная и воодушевлённая, уехала из родного городка.
— Ты хоть приезжай иногда, — сказала мама на прощанье.

— Как-нибудь потом.

Студенческая жизнь закрутила Аню в водовороте, не успеешь и оглянуться. Учёба, новые знакомые, экзамены, друзья, а вместе и с ними поначалу не замеченный, но затем полюбившийся молодой человек.

Глядя на мелькающие за окном огни, Аня вспоминала неяркие фонари парка, где они вместе любили гулять тёмными осенними вечерами. Вспоминала тоскливое серое небо, отражавшееся в подёрнутых падающими каплями лужах, сырой ветер, уносящий багряные листья, которые медленно приземлялись и невесомыми корабликами скользили по зеркальной глади озера. Оно было огорожено витыми перилами, и Ане очень нравилось подолгу стоять там и наблюдать за стайками пролетающих птиц.

А зимой озеро замерзало, и люди, румяные и разогретые, спускались на лёд и подолгу кружили на коньках. Аня часто бывала здесь, любила мчаться по льду так, что ледяной ветер заставлял лицо онеметь. Искрящиеся сугробы неслись мимо, а с укутанных снегом веток деревьев то и дело срывалась снежная крупа. А потом девушка как будто случайно врезалась в своего друга и смеялась.

«Надо бы к маме съездить, — иногда мелькала заставлявшая устыдиться мысль. — Она живёт одна, ей, должно быть, грустно». Однако новые и новые события с головой захватывали Аню.
С той осени, когда она влюбилась, минуло несколько лет. Свадьба. Только тогда Аня и приехала домой, на неделю.

В последний день перед отъездом Аня с мамой сидели вечером на кухне и пили чай. Он был вкусный, с листьями смородины. Мама всегда заваривала его, когда Аня болела. На сковороде шкварчали пирожки. Их Аня тоже вспоминала с теплотой и любовью. Всё такое простое, обыденное, но родное. Эти тёплые руки укрывали в детстве одеялом, когда становилось холодно и страшно, и эти же руки завязывали Ане шарф на прощание. Вязанная шерстяная кофточка. Застиранный фартук, который мама наотрез отказывалась выбрасывать. Рыжий кот, всегда сворачивавшийся на коленях мамы, когда она читала газету или рассказывала дочери сказку. Нежность и любовь, которые Аня не ценила.

Пых-пых. Пых-пых. Мелькали фонари, так же быстро и неуловимо, как иногда время проносится мимо и оставляет во взгляде только размытую вспышку воспоминаний.

У Ани уже есть своя дочь. Своя семья. Неужели и её дочка однажды скажет ей это пресловутое «потом»?

За частоколом заснеженных елей начинало алеть небо. Метель улеглась. По обочинам громоздились сугробы. Поезд продолжал мчаться вперед, но его движение всё ещё казалось Ане слишком медленным. Она как будто пыталась догнать на этом поезде всё, что не успела сделать.

Жаль, что подобное осознание приходит слишком поздно. Жаль, что люди начинают ценить родных только тогда, когда тех уже нет.

Вскоре поезд остановился на заметённой станции, и Аня сошла на перрон. Её встретил молчаливый, сонный городок, в который она много раз обещала вернуться «когда-нибудь потом».

2026