В нашей команде было четверо. Соня, отличница с идеальным почерком, которая проверяет каждый глагол в интернете. «Мы должны соблюдать жанровое единство», — написала она первым сообщением. Дима, главный бунтарь класса, в том году сменил три хобби: скейтборд, рэп и мрачные стихи про одиночество. «Ваша война — отстой, Соня. Дайте мне взрыв и погоню», — ответил он. Лёша, тихий парень с третьей парты, которого никто никогда не слышал. Он поставил в чате «+» и исчез. И я — та, кто согласилась быть редактором, потому что никто больше не хотел.

А ещё в чате сидел бот. Мы звали его ОК-бот. Каждые пять минут он писал «ок» — автоматически. Мы его не звали, он просто был. Как напоминание, что кто-то за нами наблюдает.

В первый день мы предложили семь сюжетов. Соня написала про девочку, которая нашла дневник бабушки-фронтовички. Дима перебил: «Скучно, никто не будет читать. Давай про хакера, который взломал ЕГЭ». Лёша промолчал. Я предложила золотую середину — про подростка, который случайно оказался в эпицентре урагана. «Фу, как в том фильме», — отрезала Соня.

Ко второму дню в чате было уже шестьдесят сообщений. Мы ругались.

– Твой сюжет — отстой, – написала я Диме (ну серьёзно, хакер?)

– А твой вообще нелогичный, – ответил он. – Как хакер может взломать федеральную систему из телефона за полчаса?

– Это художественный вымысел, Дима! Не скучай!

– А ты не указывай мне, главный редактор недоделанный. Твой ураган в прошлом году уже был в погоде на Первом канале.