18 лет
Центр поддержки талантливых детей и молодежи «Золотое сечение» (Свердловская область)
Режиссеру и журналисту Михаилу Дегтярю 71 год, и всю жизнь он разгадывает людей. Сначала делал это как репортер. Затем как кинодокументалист. Мы воспользовались тем, что неоднократный призер престижной медиа-премии «ТЭФИ», автор серии культовых фильмов приехал в Екатеринбург «жюрить» фестиваль «КиноПроба», и попытались разгадать самого мастера. Так какой он, Михаил Борисович Дегтярь?
Сначала купил номер домашнего телефона Каспаровых за 30 копеек в справочном бюро — в СССР стояли такие киоски на всех вокзалах. Позвонил с обычного телефона-автомата. Ответила мать, Клара Шагеновна. Я представился корреспондентом газеты «Молодежь Азербайджана», потому что видел эту газету в киоске и знал, что она популярна. «Хорошо, — сказали мне, — Приезжайте». По дороге я прихватил знакомого парнишку-фотографа со стареньким фотоаппаратом «Смена», и мы пошли искать дом. Заблудились, пришлось повторно звонить. В итоге Гарри выбежал нас встречать. Разговор и снимки получились отменными. Я все оформил в рукопись. И куда с ней? Конечно, в «Молодежь Азербайджана», — я же не мог обмануть маму будущего чемпиона мира.
Купил в киоске эту самую газету и пошел по указанному адресу. Оказалось, что здание, где располагались редакции газет, охранялось милицией. Но, на мое счастье, через соседний подъезд заносили кондиционеры. Я взял одну коробку и с деловым видом прошел через охранника. Дальше нашел отдел спорта и первому же попавшемуся журналисту показал рукопись. Материал разметили в «подвале», это в нижней части страницы, почти на полполосы. Думаю, Клара Шагеновна осталась довольна. Гарри, надеюсь, тоже. Не вполне довольным остался только я — потому что в глубине души мечтал о радио, а не о газете. И вот с газетой в руках, где была моя публикация, я отправился на радиостанцию.
— Они прониклись. Дело в том, что я всегда старался предугадать, каков будет исход тех или иных моих действий и решений. С интервью на радио получилось примерно то же, что и с Каспаровыми, только теперь задача была посложнее. Я пообещал обаятельной женщине — редактору отдела — чтовозьму интервью у Максуда Ибрагимбекова. В то время в Баку «звездили» два брата — Максуд и Рустам Ибрагимбековы. Оба увлекались литературой и кино. Максуд был любимцем женщин, очень общительным человеком, но имел принцип никогда не давать интервью журналистам. Это было всем работникам прессы хорошо известно. Поэтому редактор радио посмотрела на меня с большим сомнением, но и с интересом. «Он мой друг», — пояснил я. Она как-то странно улыбнулась и выдала довольно тяжелый аппарат для радиозаписи, который назывался «Репортер».
С ним на плече я и появился у двери квартиры Максуда Ибрагимбекова — будущего номинанта на Нобелевскую премию по литературе. Хозяин открыл дверь на цепочке, увидел мой «Репортер» и крикнул: «Никаких журналистов!». Однако я в ответ начал лепетать что-то типа: «Максуд, это вопрос жизни и смерти. Моя девушка поставила мне условие, что или я беру у вас интервью, или она уходит». Как ни странно, но эта чушь подействовала на его кинематографическое и литературное сознание. Он открыл дверь. Впустил меня. Рассказал, какие фильмы сейчас снимает. Познакомил с Муслимом Магомаевым — не лично, конечно, но дал мне диски с его песнями, пленки. И даже показал, как управляться с «Репортером» — он сам, в отличие от меня, действительно работал когда-то на республиканском радио, а я, как вы поняли, увидел этот аппарат впервые в жизни.
— Честно говоря, не знаю. Как позже оказалось, она была подругой Максуда. Значит, с самого начала знала, что я ему никакой не друг. Знала, что я авантюрист, обманщик. Это вообще удивительно. Потом я спрашивал ее, почему она так поступила, но ответ был один: «Не знаю. Видимо, обаяние сыграло. Я была уверена: ты в редакцию точно вернешься».
— Про «Коробку» — не знаю, почему не берут федеральные каналы. Однажды предлагали показать на канале «Матч ТВ», но я сам не хочу. Фильм-то не про спорт на самом деле.
— Надо иметь талант. Обязательно. Но и его мало. Нужно иметь невероятное трудолюбие и еще удачу. Когда это совпадает, случается джекпот.
— Я получил четыре премии как лучший репортер России. Первая была в 1995 году за фильм о глухих людях. Мы показали, как живут глухие преступники, глухие обитатели трущоб и представители сомнительных профессий. Открыли невероятный мир. Получилась сенсационная работа. Вторая ТЭФИ была за репортаж из Иерусалимского женского городского монастыря. Третья — за репортаж о том, как спортсмены ищут себе партнеров в спортивных танцах. Сложное было кино. Четвертая ТЭФИ была за «Китайский рецепт на здоровье» в 2009 году. Репортаж о том, как китайцы лечатся от разных болезней: пьют яд, желчь и кровь кобры.
— Довелось ли вам попробовать китайскую медицину на себе?
— Конечно. В кадре пил яд кобры. Показывал, как надо лечиться, на своем примере.
— Это рискованно.
— Китайские врачи говорили, что если у тебя нет язвы в желудке, то яд можно. В другом случае его употребление — сплошной риск. Но я рискнул. Когда ты репортер, нельзя бояться пить яд змеи, входить в клетку к тигру, прыгать через огонь. Нужно быть смелым и сильным. Как видите — жив, здоров.
Мы пытались поймать Михаила Борисовича на интервью около недели. Звонили пресс-секретарю кинофестиваля «КиноПроба», постоянно были «на телефоне». Попутно собирали материалы, составляли вопросы. Спешили и переживали, понимая, что Дегтярь в Екатеринбурге не задержится. У него не где-нибудь, а в Неаполе вот-вот должен был начаться другой кинофестиваль. Действовать нужно было быстро и оперативно. Здесь и сейчас.
Однако при долгожданной личной встрече на интервью он выделил нам с фотографом всего 10 минут. Механически, без желания, как будто даже из принципа отрезав: «Два-три вопроса, ребята, и все». В итоге Михаил Борисович провел с нами почти час. Исчерпывающе ответил на все вопросы, позволил пройтись с ним по морозному Екатеринбургу до такси, кивнул головой и умчался на заседание жюри. А мы получили своё — и остались довольны.
Нас не испугал холод. Не испугал маленький лимит времени. Мы поняли: через ограничения, обстоятельства и барьеры закаляется журналист. Научил нас этому Михаил Дегтярь.
2026