— Почему?! — голос Андрея разрезал уличный шум.

Прохожий остановился. Андрей шагнул к нему, уже не контролируя громкость.

— Почему здесь всё всерьёз? Почему одна ошибка — и ты никто? Почему нельзя просто перезагрузиться? Без судов, без вот этого всего, — он обвёл рукой припаркованные машины, хозяина кабриолета, окна офисов за спиной.

Он почти кричал. Не на прохожего, а на небо, на город, на объекты бытия, в котором не предусмотрели кнопку «начать заново».

Прохожий помолчал. Сделал глоток кофе.

— Потому что тогда ты бы никогда не вышел из офиса, — сказал он спокойно.

Андрей замер.

— Ты бы так и сидел там, — прохожий кивнул на стеклянное здание, за которым угадывался кабинет начальника. И слушал этот выговор бесконечно. Потому что если ошибка ничего не стоит, свобода тоже ничего не стоит. Там, — он неопределённо махнул рукой куда-то за горизонт, — ты угоняешь машины и уходишь от погони. Но ты не уезжаешь. Ты просто кружишь по одним и тем же улицам. Потому что «жить заново с того же момента» — это не жить. Это зациклиться.

Он посмотрел Андрею прямо в глаза:

— Твой начальник, твой офис, твоя тошнота — это и есть твоя погоня. Только ты в неё не ввязываешься. Ты ждёшь, когда тебе нарисуют круглый радар.

Андрей молчал. Кабриолет завёлся и уехал. Улица снова наполнилась шумом — трамваи, голуби, обрывки чужих разговоров. Но что-то сместилось внутри. Он вдруг понял: никакого запасного мира нет. Есть только этот, с бензином и усталостью. И кнопка на бессмертие ему не нужна. Нужна кнопка «жить».