Альманах. Сириус. Регионы
литературный сборник молодых авторов
Связь
Елизавета Варакса
17 лет
Фото: © Freepik

ГБНОУ «Академия талантов» Санкт-Петербурга

— Связь шалит, — шипел далекий голос из телефона, — У нас жарко, под сорок градусов — глянь! — по экрану замелькали машины, над ними ярко вспыхнуло солнце.
В телефон, щурясь через толстые очки, всматривался старик. Иссохшие, дряхлые руки его подносили экран ближе к лицу. Казалось, солнце вот-вот обожжёт.
— Видно? — шипел голос.
— Видно, видно, сынок, — заверил старик в динамик. — Осень и этакая парилка! Как вы там живете?
Взгляд старика невольно соскользнул в окошко. Деревенский двор, жухлая трава, бурые опавшие листья, растопыренные кривые ветки деревьев. Небо стылое, сарай покосился, почернел и опух зеленью. И надо бы привести всё в порядок: и крыльцо починить, и огород прибрать, и дорожки почистить, — да сил нет, да и толку тоже.
— Привыкаешь, папа, — на экране появилось лицо мужчины лет тридцати и зашипело. — Ко всему привыкаешь...
И к расстоянию, и к болезням, к тоске — и к той привыкнуть можно.
На экране показалась девочка лет семи. Она широко улыбалась и махала рукой. Старик просветлел, вглядываясь в загорелое лицо.
— Ну, здравствуй, внучка, — прищурился старик, то отодвигая, то придвигая экран. — Как у тебя дела?
Сын что-то сказал ей на чужом, рычащем языке. Девочка звонко, но неумело, не смягчая звуки, выкрикнула:
— Привет!
Скрипучий пол и цветастая циновка точно ушли из-под ног. Старик вспомнил — она его не понимает. И безмерно далекими показались ему близкие люди на экране, где так ярко светило солнце и говорили на чужом языке.
Сын звонил ему часто, почти каждый день. Говорили о здоровье, делах, с удивительным любопытством сравнивали погоду, жаловались один на жару, другой на холод. А в глазах всегда — немой вопрос:
— Приедете?
И всегда — немой ответ:
— Никак!
Говорили обо всём и в то же время молчали о главном, о том, что не давало покоя, о том, что вертелось на языке, но не смело слететь. Будто стоит озвучить — и рассеется последняя надежда, распадется на куски мир.
Фото: © Freepik
— Говорит, в школу не хочет, — улыбнулся сын, переводя слова дочки. — Каникул мало ей!
— А ты к нам приезжай, — вырвалось у старика. — У нас они дольше!
Но лицо сына замерло, звук зашипел. Картинка распалась на осколки, осколки размылись, и звонок оборвался. Связь пропала. Но им не привыкать.
Старик опустил руку с потухшим телефоном на заплатки колен. Взгляд его упал мимо экрана, в щель половицы, но мысли улетели далеко. Тишина тяжело опустилась на плечи, только ветер свистел за окном, сдирая последние листья. Глаза мокро блеснули.
Половица скрипнула. Не успел старик моргнуть, как на колени к нему запрыгнуло что-то мягкое и мурчащее. Улыбка его согрела, и он, бормоча кошке на ухо, прижался к её мягкой шерсти. Но что-то дрогнуло в его руке, ещё и ещё раз — телефон вспыхнул. Сын перезванивает...

2025