— Где вам больше нравится работать: на ТВ или в продюсировании?
— Это вопрос для любителей тщеславия. Везде есть свой кайф, своя энергия. Каждый должен понять, где ему приятнее черпать энергию: кому-то — в одиночестве, погружаясь в мысли, кому-то — во время интервью, а кому-то — на публике. Существуют разные виды интеллекта, и, мне кажется, есть разные формы эмоционального интеллекта. Артист сразу видит результат: шутит — зрители смеются, поёт — получает аплодисменты. Продюсер же ждёт результата долго: год, два, а иногда и больше. Возникают вопросы: «То ли я сделал? Тех ли нашёл? В тех ли вложил?». Это абсолютно разные пути, едва ли сопоставимые. Поэтому часто можно встретить формулировку «продюсер и кто-то ещё», но редко — просто «продюсер». Я попробовал то и другое: опыт действительно кардинально разный.

— Со «Смешариками» вы работали как продюсер?
— Нет, как автор. У меня была большая авторская группа. Я хотел создать в нашей стране команду, которая занималась бы исключительно интеллектуальным контентом для телевидения. Мы видели себя как «умненьких ребят»: не снимали, не рисовали, но выступали в роли интеллектуальной элиты — разрабатывали идеи, а окружающие восхищались: «Какая шикарная идея!». Мы ориентировались на модель вроде Endemol. В итоге работали с самыми разными проектами: от «Смешариков» до «Камеди» и других шоу ТНТ. Охватывали разную аудиторию — по возрасту и интересам. Создавали полнометражные мультфильмы, развивали персонажей, придумывали игрушки. Но потом наша группа застопорилась: чистый интеллектуальный труд тяжело продавать. Идея была утопической — мы думали, что достаточно придумать что-то гениальное, и все сразу это оценят. На практике проще следовать принципу: придумать, сделать и продать.

— Кто для вас лучший комик на данный момент?
— Ну, конечно, я. Разве стану называть кого-то другого?

— А комики в нулевые — какие они были?
— Посмотрите на меня — вот такие и были. Если глубже, то комики в нулевые не копировали, а создавали сами. Интернета тогда не было, или он был не так развит, и мы даже не до конца понимали, что такое стендап. Ориентировались на старую эстраду, но чувствовали, что нужно нечто иное — более личное, что ли. Мы пытались создавать свой стиль. Потом появился тренд на копирование западных стендапов — тем, темпоритма речи. Это не всегда плохо. Даже Пушкин копировал, и немало. Основная разница в том, что тогда было информационное ограничение, которое, возможно, шло на пользу: ты сам создаёшь свой стиль. Сейчас ограничений нет — и многие говорят: «Я как Луис Кей», «Я как Джордж Карлин». А нам не с чем было сравнивать — мы шли своим путём.

— Кстати, о Джордже Карлине. Как вы считаете, в нулевые было свободнее шутить?
— Конечно.

— То есть если бы условный Джордж Карлин жил сейчас, на него действовала бы так называемая культура отмены?
— Думаю, действовала бы. Но он и отсидел за свои высказывания в США. Это выбор каждого. Знаете, я бы не сравнивал те времена и нынешние. Мы находимся в процессе переосмысления, ищем идеологию для нашей страны. После распада СССР её пока нет. Джордж Карлин жил в другой стране и боролся с тем, с чем мы могли бы бороться в нулевых — это внутренняя разборка с самим собой, с официальной структурой. Карлин не был против народа — он выступал за конфликт с очевидностью. Кто-то из великих комиков сказал: «Нельзя шутить по ране, нужно шутить по рубцу». Я не знаю, что делал бы Джордж Карлин в наше время — рана ещё открыта. Везде есть тонкая грань.

— Из вашего ответа следует вопрос: как определить, когда нужно остановиться с шутками и не пересечь красную черту? Как вы это определяете?
— Комики не отличаются от других людей. Всё сводится к внутренней морали и вашему ощущению мира. Если вы считаете, что шутить над человеком, попавшим в беду, можно — значит, вы такой человек. Но даже в самые сложные времена можно находить добрые слова и шутить. На наших концертах бывают офицеры, и мы находим юмор в этом. Заика может шутить над заиками, офицер — над офицерами, если ты сам прошёл этот путь. Я считаю, что можно шутить над россиянами, включая Президента. Но категорически не понимаю тех, кто, уехав из страны, шутит над ней издалека. В наше время важно быть, а не казаться. Важно действовать не из-за конъюнктуры, а по внутреннему убеждению. Ты сам определяешь свою моду и можешь ломать привычки, если нужно. А когда просто следуешь внешней моде — как ты её сломаешь? Никак.